В объятиях Rоbertо house

Абрис старинного здания в голландском стиле, построенного в двадцатые годы богатым кинопроизводителем, трогательно обволакивает мягкая светотень, столь характерная для живописи фламандской школы XVIII века. И только внутри понимаешь, что в интерьерах этого дома удалось совместить различные стили и эпохи. Голливудские магнаты всегда любили пустить пыль в глаза…

Они строили себе дома с непременной претензией на роскошь, обустраивая свои убежища среди пальм и больших лиан на аккуратно подстриженных газонах. Один из них, с мезонином, расположенный в очаровательном квартале Санта-Барбара, когда-то принадлежал некоему господину Роберто и до сих пор производит впечатление роскошного загородного жилища. В нем, как в капле воды, отразилась история небольшого городка за истекшее столетие. Еще пару лет назад этот особняк был на грани разрушения, а теперь он — элегант-ный и отреставрированный, с тщательно выверенными пропорциями экстерьера, с белыми, аккуратно выточенными фигурками на крыше и фасадах. Это очень "совершенствуемое жилище", как его называют жители соседних домов, напоминает островок маленькой Европы. Один из тех модных домов, в которых чувствуется бесконечность пространства. Белые стены с чудным светящимся оттенком, черная мебель, натуральное дерево, простые льняные шторы, почти незаметные у стен, но легко выделяющиеся на фоне окон, сквозь которые проглядывает экзотический сад. Нынешние владельцы, впервые попав в дом, были буквально сражены красотой стен с красивыми фризами белоснежного цвета. Особенно впечатляли, по их собственному признанию, контрасты "предвзятого белого" и блестящей черноты кожаной мебели. По всему было видно, что этот экзотический дом повидал не менее экзотических жильцов. Бурные события прошлого оставили свой след в живописном уголке Санта-Барбары. Восстанавливая этот прелестный "mansion", хозяева решили меблировать интерьеры в духе 30-40-х годов, что вполне соответствует различным объемам здания и деталировкам прежних интерьеров.

В основу реконструкции была положена задача максимально сохранить архитектурные особенности постройки. Воспринимая аутентичность здания как главное достоинство, владельцы дома избрали характерное для богатых построек этого американского городка смешение стилей и эпох. Интерьеры сочетают в себе элементы австрийского Сецессиона, кубизм, античные скульптуры из коллекций начала ХХ века, японскую лаконичность, французское барокко, впечатляющее своей оригинальностью, и контемпорари — полюбившийся американцам стиль 70-х, дополняющий возрожденную атмосферу середины века, когда монополия кинематографической культуры была ведущей в мире.

Цветовая гамма усадьбы напоминает спокойные "чайные" тона рисунков Альфреда Огюста Жанньо. На этом фоне великолепно смотрятся предметы потребления и мебель, которые передают незабываемую атмосферу свободной конкуренции эпохи между двумя войнами. "Очень важно было правильно расставить акценты, — говорит владелец дома. — А это очень личный выбор". В нем выражается интерес хозяев к единому визуальному языку, позволившему декорировать любые комнаты. Восставшие из прошлого культуры, при жизни не знакомые, они встретились в интерьерах этого дома. Пряный аромат экзотических стран исходит от хлопковой японской ширмы в тонах "цвета давности" и маленького столика на "птичьих ногах" из коллекции скульптора — анималиста Lalanne, — поддерживающего красивую металлическую сферу. Эта небескорыстная симпатия к экзотике востребована поиском новых смыслов и свежих форм. Они "кормят глаз", впечатляя фактурами, неожиданностью форм и глубиной цвета, подстегивают воображение мягкой, сдержанной роскошью. Рядом с японской ширмой кресло семидесятых годов, созданное Карлом Деррай (Karl Derry). Столик с любопытными формами расположился между двумя креслами, обитыми темным вельветом с золотой строчкой по контуру. Две большие лампы Fortuny дизайнера Андрэ Пютмана (Andree Putman) и между ними — антикварное бюро macassar, над которым — кубистская картина. А на фоне колонн позднего классицизма можно увидеть большое салонное фортепьяно Steinway сороковых годов. В кабинете же античные копии смело сочетаются с оригинальным стулом эпохи Луи XV, столом кабинетного стиля и современными витражными окнами.

В отличие от поверхностно-орнаментальных интерьеров 30-40-х, это пространство — трехмерно и симметрично. Но, так же как и в ту эпоху, объектом дизайна и элементом выразительного языка является свет: от естественного до всевозможных ламп искусственного освещения. Возрождает атмосферу 30-40-х и отсутст-вие нарочитого орнамента, если не считать легкой лепнины на капителях колонн, строгих карнизов и ковра с едва заметным рисунком. Свой выбор дизайна в интерьере хозяева объясняют так: "Отваги нам не занимать, но в то же время мы не хотели жертвовать комфортом и утилитарностью. Поэтому все вещи в доме имеют такой вид, как будто на них висит табличка "руками не трогать". Однажды мы задались вопросом: "А как же подлинники?" И купили несколько оригинальных предметов различных эпох, столовых серебряных приборов XVIII века и венецианское зеркало. Оно прекрасно и отражает неповторимый стиль дома и наш образ жизни".

Ссылочное: